Должен же я сделать предложение женщине, если она от меня беременна?

Клодия кивнула:

А насчет того, чтобы Анита перестала быть федеральным маршалом или ликвидатором вампиров?

Мне кажется, что жизнь, которую она ведет сейчас, не та, которая была бы хороша для ребенка.

Да, — ответила я. — Не та.

Он обернулся ко мне.

Вот, и ты со мной согласна.

Да, конечно, согласна, что моя жизнь с ребенком так получаться не будет. Но другой жизни у меня нет, Ричард. Я такая, как есть. И переделать себя просто потому, что будет ребенок, не могу.

Можешь, — возразил он. — Если очень захочешь, то сможешь.

Ты перестанешь преподавать, уйдешь из школы?

Он отвернулся, покачал головой:

Я люблю эту работу.

А я люблю работу федерального маршала.

Но ты ее и ненавидишь.

Иногда, а иногда я на работе просто выгораю дотла. Может быть, настанет момент, когда я уже не смогу работать дальше. Но работу в полиции я люблю и делаю ее отлично.

Ты любишь видеть изувеченные трупы?

Я замотала головой:

Пошел вон!

Что?!

Ma petite, прошу тебя.

Жан-Клод подошел меня поддержать. Я не отодвинулась, но и не подалась ему навстречу — стояла столбом. И так злилась, что даже думать не могла. Одно только я знала: мне нужно, чтобы Ричарда здесь не было, потому что скажи он еще одну такую глупость, и я отвечу чем-нибудь таким, что простить уже нельзя, — или он такое скажет. Мы были близки к ссоре, после которой не будет мира.

Прозвучал голос Сэмюэла — вежливый, такой рассудительный-рассудительный.

Может быть, нам следует обсудить темы, которые позволят всем вам пережить этот уик-энд и сохранить суверенность вашей территории?

Это привлекло внимание всех, в том числе и Ричарда:

О чем это ты говоришь?

Если силы Аниты так разрушительно подействуют на всех мастеров городов, как было с Огюстином, что вы станете делать? И что сделают другие мастера, когда увидят, что Огюстин таскается за Жан-Клодом и за ней, как стосковавшийся по ласке щенок? Она стала командовать Огюстином, она показала некромантию, подчинившую себе мастера города. Среди нас такое было легендой, Ульфрик, но не реальностью настоящего времени. Я видел, как Огюстин сопротивлялся ее принуждению, хотя до сих пор не знаю, использовал он против Аниты всю силу потому, что желал секса с женщиной, несущей в себе ardeur, или чтобы она не зачаровала его полностью: лучше быть привязанным к ней любовью и вожделением, чем слепым повиновением. Честно говоря, не думаю, что Огюстин сам знает, почему выбрал такую защиту, и что было бы, выбери он иную. — Сэмюэл вздохнул. — Нельзя ее завтра приводить на балет, не зная, универсально ли ее притяжение, или только линия Белль ему подвластна.


6364732573628747.html
6364793558105552.html
    PR.RU™